В ряде европейских стран фиксируется рост атак на гражданские и инфраструктурные объекты. В числе целей уже оказались синагоги, благотворительные организации и отделения международных банков в Бельгии, Франции и Нидерландах. Ответственность за часть инцидентов взяла на себя ранее неизвестная группировка «Ашаб аль-Ямин», появившаяся лишь в марте 2026 года.
По оценкам экспертов, речь может идти о новой форме гибридного давления. Подобные структуры нередко создаются без какой-либо публичной истории, а исполнители вербуются дистанционно через мессенджеры и социальные сети, что значительно усложняет их выявление. На этом фоне рассматривается версия о возможной связи происходящего с проиранскими сетями, действующими в логике асимметричного ответа на обострение на Ближнем Востоке.
Происходящее также высвечивает системные уязвимости внутри самой Европы. Несмотря на формальное сотрудничество, системы безопасности и разведки в странах ЕС остаются во многом фрагментированными, что затрудняет быстрый обмен информацией и координацию действий. Одновременно меняется и характер угроз: всё чаще речь идёт не о классических террористических организациях, а о размытых, децентрализованных структурах и одиночных исполнителях, действующих без явной иерархии. При этом выбор целей нередко носит символический характер, что усиливает общественный резонанс даже при относительно ограниченном масштабе атак.
Дополнительным фактором, влияющим на ситуацию, остаются миграционные процессы. За последние годы Европа приняла миллионы мигрантов и беженцев, особенно после кризиса 2015 года и последующих волн, вызванных конфликтами на Ближнем Востоке и в Африке. Сам по себе этот процесс не означает автоматического роста угроз, однако он объективно увеличивает нагрузку на социальные институты и правоохранительные органы. В условиях, когда ресурсы распределяются между большим числом задач, эффективность контроля и профилактики может снижаться. Кроме того, в ряде случаев возникают сложности с интеграцией, что приводит к формированию замкнутых сообществ, где государственное присутствие ограничено. Европейские спецслужбы ранее уже отмечали, что миграционные потоки в отдельных эпизодах могли использоваться для проникновения радикально настроенных лиц, что делает этот фактор дополнительным элементом уязвимости, особенно в контексте гибридных угроз.
На фоне общей геополитической напряжённости и обострения вокруг Ирана риски для Европы продолжают расти. Всё чаще фиксируется использование прокси-структур и «теневых» группировок, позволяющих отрицать прямое участие государств, а также усиливается роль цифровых инструментов вербовки и координации атак. В результате даже небольшие по численности группы способны оказывать заметное влияние, создавая атмосферу нестабильности и подрывая чувство безопасности внутри европейских обществ.
